Война / СВО
Россия: уличное искусство умерло — да здравствует монументальный милитаризм
Поначалу уехавшие из России художники по-прежнему обращались к темам войны и эмиграции. Позднее к ним добавились потеря дома, поиск идентичности, вынужденное перемещение и одиночество.
Авторство: Автор (English) Daria Dergacheva; Переводчик (русский) Anastasia Pestova. Оригинал опубликован на Global Voices. Лицензия CC BY 3.0. При перепубликации упрощено форматирование; фотографии, подписи к ним и встроенные медиа удалены.
В эмиграции искусство неизбежно отдаляется от протеста
Оригинал опубликован на Global Voices по-русски
Этот материал входит в сентябрьскую специальную серию Global Voices Spotlight 2026 года «Протест в демократии» [рус]. В рамках проекта мы рассказываем о разных формах протеста, о том, какими методами государства пытаются его дискредитировать и подавлять, а также о сложных взаимоотношениях между протестом и демократией. Поддержать нашу работу можно пожертвованием [анг].
Примечание редакции: статья основана на презентации и интервью с российским уличным художником Slava PTRK, уроженцем Екатеринбурга, который сейчас живёт за границей, в эмиграции. Через его рассказ Global Voices прослеживает судьбы российских уличных художников после протестов 2022 года: одни были вынуждены уехать из страны, другие подверглись преследованиям и оказались в тюрьме. Как эмиграция изменила протестное искусство? Что могут делать художники, оказавшиеся за рубежом? А те, кто остался в России, — замолчали или теперь работают на государство? Похоже, остались лишь отдельные небольшие протестные перформансы.
Уличное искусство в России появилось ещё в советское время. В 1980-е годы в стране набирала силу протестная культура — в музыке, самиздате и зарождавшейся субкультуре уличного искусства. В последующие десятилетия это направление активно развивалось [анг]: в разных регионах России регулярно проходили международные фестивали уличного искусства, появились сотни художников [анг], некоторые из которых стали известны в том числе за рубежом [анг].
Российское полномасштабное вторжение в Украину в феврале 2022 года раскололо уличных художников, как и общество в целом. Одни хотели протестовать против режима и войны, но были вынуждены покинуть страну. Другие решили остаться в России и замолчать. Третьи со временем встали на сторону режима.
Некоторые уличные художники и активисты — как Саша Скочиленко, приговорённая к семи годам колонии за замену ценников в магазине на антивоенные листовки — оказались в тюрьмах. 1 августа 2024 года Скочиленко освободили в Анкаре в рамках международного обмена заключёнными. Теперь она живёт за границей.
В российских городах сегодня художникам платят за создание огромных монументальных произведений на военную тематику на стенах многоэтажных домов. Однако небольшие проявления сопротивления не исчезли: люди по-прежнему используют язык уличного искусства для выражения своего мнения — в стране, где любой протест может быть опасен.
Война: протесты и репрессии
В первые месяцы после начала полномасштабного российского вторжения в Украину общественные пространства в России стали площадкой для стихийного антивоенного протеста. Подключились как профессиональные уличные художники, так и обычные люди, прежде никак не связанные с искусством. Они оставляли антивоенные надписи, расклеивали стикеры, создавали небольшие инсталляции, переосмысливали официальную пропагандистскую символику.
View this post on Instagram
A post shared by PHILIPPENZO — your favourite artist (@philippenzo)
В этот период граница между искусством и активизмом стала размытой. Протест выражался прямо: в надписях «Нет войне», антивоенных граффити, трансформированных официальных символах, ценниках в магазинах, плакатах и в объектах городской среды:
View this post on Instagram
A post shared by PHILIPPENZO — your favourite artist (@philippenzo)
Одновременно стремительно ужесточались государственные репрессии. Начались административные и уголовные преследования, само слово «война» оказалось под запретом [анг], а открытые политические высказывания становились всё более опасными.
В ответ художники начали уходить от прямого протеста к метафорам и зашифрованным посланиям:
View this post on Instagram
A post shared by Ivan Volkov (@volkov___vanya)
Эмиграция вывела за границу российское уличное искусство
С началом мобилизации, объявленной осенью 2022 года, многие российские художники выехали в Грузию, Армению, Черногорию, Сербию, Турция, Германию, Великобританию и Израиль. Они продолжили работать, однако тематика их произведений постепенно трансформировалась.
Поначалу многие по-прежнему напрямую обращались к войне и отъезду из России. Со временем круг тем расширился: художники всё чаще говорили о потере дома, идентичности, жизни в эмиграции и одиночестве.
View this post on Instagram
A post shared by Nikita Nomerz (@nikita_nomerz)
Одновременно значительная часть антивоенной визуальной культуры переместилась в интернет: всё большую роль стали играть цифровые лозунги и коллажи, онлайн-архивы и социальные сети. Некоторые художники смогли зарабатывать своим искусством за рубежом — продают своё творчество, пишут плакаты, выполняют коммерческие заказы.
View this post on Instagram
A post shared by Slava Ptrk (@slavaptrk)
Те, кто остался
Тем временем ситуация внутри России круто изменилась. Открытое антивоенное уличное искусство практически исчезло из общественных пространств, а у оставшихся в стране художников стало гораздо меньше возможностей для самовыражения:
View this post on Instagram
A post shared by Миша Маркер (@misha_marker)
Художественный язык становится всё более уклончивым:
Некоторые стали работать на официальных фестивалях, выполнять коммерческие заказы или участвовать в проектах при поддержке государства. На стенах российских городов появилось множество патриотических и провоенных муралов: солдаты, символы Z, героические образы и портреты — визуальный язык, напоминающий советскую монументальную пропаганду.
Например, художники, участвовавшие в популярном и прежде независимом фестивале «Стенограффия» festival, в 2023 году создали восьмиэтажный мурал с изображением святой Екатерины — почитаемой в православии великомученицы:
Ныне некоторые художники, судя по всему, относятся к своей работе просто как к оплачиваемому труду, не вкладывая в неё личного политического или идеологического высказывания. Другие предпочитают публично держаться в стороне от политики:
Они продолжают участвовать в фестивалях и создавать абстрактные и декоративные работы, обращаются к фольклорным, религиозным или историческим сюжетам, избегая при этом прямых высказываний о войне.
Протест ещё жив
Несмотря на репрессии и исчезновение масштабных антивоенных работ, протест не умер. Однако теперь акции невелики, а авторы анонимны.
Антрополог Александра Архипова сохраняет свидетельства таких протестов в онлайн-архиве: в общественных местах по-прежнему появляются стикеры, короткие надписи, небольшие рисунки, цветы, символические жесты и зашифрованные антивоенные послания.
В конце своей презентации живущий в эмиграции художник Slava PTRK прямо резюмирует: «Хороших новостей у меня для вас нет. Стало ли искусство сильнее из-за войны? Нет. Если кто-то надеялся, что художественные высказывания станут ярче или что война каким-то образом породит более сильные образы, то, на мой взгляд, этого не произошло. Внутри России, похоже, стало практически невозможно высказываться вообще. Но сила не в прямоте и не во внешней эффектности. Стало ли сильнее само искусство? Нет, я так не думаю».
Автор (English) Daria Dergacheva
Переводчик (русский) Anastasia Pestova
Перейти на авторскую статью (English)
Обложка из источника: Фотография мурала святой Екатерины в Екатеринбурге, созданного во время войны. Фотография: организаторы фестиваля «Стенограффия», CC BY 4.0 Публикация. Изображение. Лицензия. Размер уменьшен, формат WebP.
